Свет в пламени

Единственный, кто может спасти Серу от неминуемой гибели, — тот, кого она с хладнокровной решимостью готовилась убить всю свою жизнь. Правда о тщательно разработанном плане Серы всплыла на поверхность, разбив вдребезги хрупкое доверие, едва зародившееся между ней и Никтосом. Окруженная со всех сторон недоверием и подозрениями, Сера цепляется лишь за чувство долга, словно за спасительную соломинку. Она поклялась любой ценой свергнуть Колиса, самозваного Короля богов, и положить конец его тираническому правлению в Илизиуме, тем самым избавив царство смертных от нависшей над ним угрозы. Но у Никтоса свой, не менее коварный план. И в этом опасном танце союзников последнее, что им нужно, — это всепоглощающая, обжигающая страсть, словно неугасимое пламя, разгорающееся между ними. Сера не имеет права поддаться искушению, исходящему от измученного Первозданного. Не сейчас, когда жизнь, не скованная больше предначертанной судьбой, о которой она никогда не мечтала, кажется как никогда близкой и достижимой. Но воспоминания об их общих наслаждениях, о неутолимой жажде друг друга — это зов сирены, чарующий и неотвратимый, которому почти невозможно сопротивляться. И по мере того, как Сера осознает, что хочет быть для Никтоса чем-то большим, нежели просто супругой на словах, опасность, окружающая их, сгущается, словно грозовая туча. Нападения на Страну теней становятся все более дерзкими и частыми, а когда Колис вызывает их ко Двору, становится очевидной новая, смертельная угроза. Первозданная сила Жизни пульсирует внутри нее, неумолимо подталкивая ее к завершению Отбора. А без любви Никтоса — чувства, которое, как она полагает, он не способен испытать, — ей не пережить своего Вознесения. И это если она вообще доживет до него, прежде чем Колис доберется до нее первым. Потому что время истекает. И для нее, и для всех царств, балансирующих на краю бездны.